Только все это воспринимают как данность, типа такого стихийного бедствия – ну, вот, неповезло, встретился на пути мент, а могла бы черная кошка – и то лучше было бы. Только те, кто стал ивалидом или потерял родственников или сели они намного лет начинают искать справедливости. И менты, и окружающие знают, что вряд ли они ее найдут – даже если в газете появится пара разоблачительных статей. Бывает, мента уволят, редко – он получит условный срок, еще реже – реальный. Все эти жертвы система списывает на издержки борьбы с преступностью. А как же иначе с ней бороться?

И что хорошо в этой истории? Что приключившееся в Сокольниках из банального привычного как бы даже узаконенного насилия, ребята и девчата и всякие помогавшие им уже бородатые дядьки и немолодые тетки, сделали возмутительный милицейский беспредел. Получается, что всего лишь назвали вещи своими именами. И как иногда это много!

Думаю, что самые многочисленные группы, информированные про сокольники, это менты и «неформалы». Разного рода субкультурщики их ненавидят давно и прочно – за гопнические замашки, побои, унижения. И им было радостно и удивительно, что с этим можно что-то сделать. Хотя бы пройтись по улицам, скандируя «нет полицескому государству» и почувствовав себя от него свободным. Как узнавали об этой истории менты, не знаю, но воспитательный характер она точно имела. Не только сокольнические менты никого не тронули во время массового тусования неформалов на 1-е мая (хотя были какие-то слухи про избиение позднее), но и знакомые рассказывали о реакции ментов совсем из других отделений. Один раз прохожий пожаловался на распивавшую пиво кампанию, вполне себе мирную и не на детской площадке. Прохожему показалось, что разговаривают они громче обычного. «За что я буду их задерживать? - спросил мент. – Задержу, а потом начнется как в Сокольниках!». В другом случае слышали разговор двух ментов что-то в духе «как теперь работать, если может быть как в сокольниках».  

И поэтому в отличие от остальных случаев не так уж важно, посадят ментов или не накажут вообще – вариант, скорее всего, будет средний. Но отделение уже три месяца работает совсем в другом режиме – под прицелом общественного внимания, так как любой дежурный и мент уже понимает – среди побитых и униженных может найтись еще один «сумасшедший», который опять примется возмущаться на весь белый свет. А для любителей поизмываться это уже будет как никак рецидив!